Оскар Хартманн основал и проинвестировал более 150 международных компаний с совокупной капитализацией свыше $20 миллиардов. Входит в топ-18 бизнес-ангелов мира. Но успех он измеряет не цифрами, а вкладом в жизнь других людей. Серийный предприниматель, охотник за «единорогами», отец четверых детей и харизматичный спикер, в чьих выступлениях всегда есть элемент бизнес-стендапа, он одинаково успешно выстраивает бизнес-процессы и развивает десятки некоммерческих проектов, от поддержки женщин в бизнесе и поиска молодых талантов до развития создания лидерских сообществ.
В эксклюзивном интервью TOPBRAND.MEDIA Оскар Хартманн размышляет о природе успеха и парадоксах новой эпохи. Почему комфорт не обязательно рождает слабых? Почему доступность ИИ не обернулась резким ускорением экономики? Что на самом деле способно ускорить рост бизнеса — и целых стран? И почему технологическая пауза может оказаться полезнее революционного прорыва?
Искренность и глубина ответов Хартманна заставляют задуматься о месте человека в архитектуре будущего. И о том, как важно сохранить баланс, при котором технологии лишь помогают масштабировать идеи, а сами смыслы рождаются человеком для человека и выходят за пределы одной жизни.
— Оскар, кто для вас успешный человек? Что лично вы вкладываете в понятие успеха?
— Наверное, сегодня для меня успешный человек — тот, кто хорошо спит и у кого спокойно на душе.
Я считаю, что существуют фундаментальные представления о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо». И если человек добивается успеха, причиняя вред другим людям, рано или поздно это отражается на его внутреннем состоянии.
Я знаю множество примеров, когда люди добиваются финансового успеха, но при этом их бизнес разрушает жизни других. Несмотря на высокие доходы, они не чувствуют себя счастливыми и испытывают постоянный внутренний дискомфорт.
Поэтому для меня настоящий успех определяется не только финансовыми результатами, но и тем, какую пользу ты приносишь другим людям.
Прежде всего важно обеспечить безопасность и достойные условия жизни для себя и своей семьи, вырастить детей и дать им хороший старт в жизни. Но настоящий успех выходит за рамки интересов собственной семьи. Он предполагает, что твоя деятельность положительно влияет и на жизнь других людей.
При этом важно не забывать о собственном счастье и внутреннем спокойствии. Ведь успех без счастья — это абсолютный провал.
Больше 25 лет я изучаю науку достижения целей. В ней подробно описано, как ставить амбициозные задачи и добиваться их. А вот жить наполненную, счастливую жизнь — это уже искусство. Здесь каждый сам рисует свою картину.
Но фундамент лично для меня остается неизменным — положительное влияние на жизнь других людей.
Настоящий успех должен сопровождаться внутренним спокойствием. Успех без счастья — это абсолютный провал
— Если оглянуться на ваш предпринимательский путь, вы начали зарабатывать очень рано и уже к 29 годам добились серьезных результатов. Что, на ваш взгляд, сыграло решающую роль в вашем успехе?
— Мне повезло. К 29 годам я продал две свои первые крупные компании и смог обеспечить себе жизнь, о которой мечтал.
Если выделять главные факторы моего успеха, то первый — гиперактивность. Я всегда был гораздо активнее большинства людей. В школе я был единственным ребенком, которому официально разрешали в любой момент встать, выйти из класса и прогуляться. Настолько сложно мне было усидеть на месте. Движение и огромный запас энергии всегда были моими главными двигателями.
Второй фактор — смелость. Мы были иммигрантами, и жизнь довольно рано научила нас не бояться трудностей. Я быстро понял, что мне легко дается то, что вызывает страх у других людей. Например, брать на себя риски и действовать в условиях неопределенности.
Моя семья — русские немцы. На протяжении нескольких поколений у нас отбирали имущество, переселяли на новые места, и каждый раз приходилось начинать жизнь с нуля. Поэтому с детства мне внушали, что рассчитывать нужно прежде всего на себя, свои знания и способности. Чтобы добиться чего-то в жизни, нужно быть полезным и работать вдвое больше остальных. Особенно когда оказываешься в новом месте, где тебе никто ничего не должен. Эти установки впоследствии стали моим преимуществом.
Третий и, пожалуй, самый сильный фактор — раннее осознание того, что жизнь конечна. В молодости мне поставили серьезный диагноз. Тогда я особенно остро понял, что количество дней, которые у нас есть, ограничено. Можно действовать сейчас, а можно так никогда и не сделать того, что задумал. После этого многие сомнения и переживания, которые раньше казались важными, потеряли для меня значение.
Но было бы неправильно говорить, что я всего добился самостоятельно. Я — это результат огромной экосистемы и любви других людей.
Меня очень любили бабушка, мама и сестра. Получить столько безусловной любви — редкое счастье. Именно она дала мне огромную уверенность в себе.
Кроме того, в моей жизни были наставники, стипендии и множество счастливых случайностей. Все это помогло мне оказаться там, где я нахожусь сегодня.
Именно поэтому сейчас я стараюсь создавать для других людей те возможности, которые когда-то помогли мне самому.
— За последнее время стоимость использования искусственного интеллекта снизилась примерно в 300 раз. При этом мировая экономика продолжает расти в среднем на 3,5% в год. Почему столь стремительное развитие технологий пока не привело к сопоставимому ускорению экономического роста?
— Потому что количество задач, которые мы можем решать с помощью новых технологий, практически бесконечно. В бизнесе часто исходят из представления, что существует определенный объем рынка, который компании делят между собой. Но на самом деле рынок постоянно расширяется, потому что появляются новые возможности и потребности.
Приведу пример. Раньше, когда услуги юриста стоили тысячу долларов в час, компания могла позволить себе решить только две важные юридические задачи в год. Сегодня благодаря искусственному интеллекту базовый юридический анализ может стоить всего пять долларов. И та же компания получает возможность решить уже 150 вопросов.
То есть технологии не просто удешевляют существующие услуги. Они делают доступным то, что раньше было слишком дорогим, и тем самым создают дополнительный спрос.
Похожая ситуация произошла с появлением Airbnb. Сервис вывел на рынок около четырех миллионов комнат для краткосрочной аренды. Казалось бы, традиционные отели должны были потерять значительную часть клиентов. Но гостиничный рынок тоже продолжил расти. Общее количество ночей, которые люди проводят вне дома, увеличилось вдвое.
Новые технологии не обязательно отнимают рынок у существующих компаний. Зачастую они расширяют сам рынок.
И это происходит в самых разных отраслях. Кто бы мог представить во времена плановой экономики, что на маркетплейсах будут продаваться сотни разновидностей гамаков для домашних хомяков? Это может показаться забавным, но люди находят в таких товарах ценность, а предприниматели создают вокруг этого бизнес.
Поэтому я считаю, что потенциальный спрос на вычислительные мощности для искусственного интеллекта практически безграничен.
Но почему при таком технологическом прогрессе мировая экономика не начинает расти значительно быстрее?
В Стэнфорде часто показывают график, который отражает динамику мировой экономики за последние 150 лет. За это время человечество пережило несколько технологических революций. Появились электричество, конвейерное производство, компьютеры, интернет. Однако средние темпы роста мировой экономики продолжали колебаться около 3,5% в год.
Одна из причин заключается в том, что между появлением технологии и ее широким распространением проходит много времени. Этот процесс называется диффузией инноваций.
Любая новая технология сталкивается с ограничениями физического мира, требованиями законодательства и сопротивлением людей. Даже если решение уже существует и доказало свою эффективность, его внедрение в повседневную жизнь и бизнес может занимать десятилетия.
Посмотрите на интернет. Мы до сих пор не внедрили его возможности во все компании. Ко мне и сегодня приходят предприниматели с серьезными оборотами, у которых нет собственного сайта и даже элементарных таблиц для учета.
С искусственным интеллектом происходит то же самое. Технология развивается стремительно, но экономике требуется время, чтобы научиться использовать ее возможности в полной мере.
— Многие эксперты, включая Германа Грефа, считают, что искусственный интеллект остается лишь инструментом, а его влияние на общество зависит от того, в чьих руках он окажется. При этом главным приоритетом должны оставаться человек, его ценности и культура. Вы разделяете эту позицию?
— Я абсолютно на стороне человека. Я гуманист и считаю, что все должно создаваться людьми и для людей. Но в Кремниевой долине существуют и другие взгляды на будущее искусственного интеллекта.
Некоторые сторонники радикального технооптимизма считают, что возможности человеческого тела ограничивают развитие цивилизации. Космос практически безграничен, но мы зависим от кислорода, воды и пищи, а путешествия к другим галактикам могут занимать миллионы лет.
С их точки зрения, один из способов преодолеть эти ограничения и освоить Вселенную — отказаться от биологического тела и перенести человеческое сознание на кремниевые чипы, способные существовать в космосе миллионы лет. Пока это лишь гипотеза, но она отражает их представления о будущем человечества.
Для сторонников этой идеи Homo sapiens — промежуточный этап эволюции. Они не видят причин сохранять человека в его нынешнем виде, если удастся создать интеллект, который будет в тысячи раз умнее, быстрее и выносливее.
Я не считаю этих людей монстрами. У них просто другая система ценностей. Они мыслят масштабами Вселенной и допускают, что дальнейшее развитие цивилизации может потребовать отказа от привычного представления о человеке.
Есть и другая проблема — конкуренция между разработчиками ИИ. Здесь действует классическая дилемма заключенного. Даже если одна компания или страна осознает риски и решит замедлить исследования, нет никаких гарантий, что конкуренты поступят так же.
В США понимают, что, если они остановятся, их может обогнать Китай. Поэтому исследования продолжаются, несмотря на опасения относительно возможных последствий.
Я считаю опасной иллюзией представление о том, что человечество сможет полностью контролировать сверхразум. Шимпанзе не может контролировать человека. Почему мы уверены, что сможем управлять интеллектом, который будет превосходить нас?
Идея о том, что человечество сможет контролировать сверхразум, — опасная иллюзия. Шимпанзе не может контролировать человека
Илон Маск в свое время тоже обратил внимание на эти риски. Между ним и сооснователем Google Ларри Пейджем возникали серьезные разногласия относительно будущего ИИ и потенциальной угрозы человечеству.
Впоследствии Маск стал одним из основателей OpenAI и участвовал в ее первоначальном финансировании. Организация создавалась как некоммерческая исследовательская структура, целью которой была разработка безопасного искусственного интеллекта в интересах человечества.
Позднее OpenAI создала коммерческое подразделение, а Маск покинул организацию. Со временем между ним и руководством компании возникли серьезные разногласия относительно выбранного курса.
В этом и заключается исторический парадокс. Человек помог создать организацию, деятельность которой впоследствии стала вызывать у него серьезные опасения.
Сейчас мы находимся на важнейшем этапе технологического прогресса. Я вижу два возможных сценария.
Первый предполагает, что после революционного прорыва развитие ИИ постепенно замедлится и перейдет к небольшим улучшениям. Нечто подобное мы наблюдаем на рынке смартфонов, где новые модели уже не так сильно отличаются от предыдущих.
Для сторонников человекоцентричного подхода такой сценарий был бы предпочтительным. Постепенный рост экономики на 3–4% в год дал бы обществу время адаптироваться к новым технологиям.
Второй сценарий — экспоненциальный рост возможностей искусственного интеллекта, особенно если он обретет субъектность.
Уже сегодня ведутся эксперименты по созданию биологических чипов на основе живых клеток человеческого мозга, разрабатываются принципиально новые вычислительные архитектуры.
Если ИИ научится самостоятельно ставить цели, распоряжаться бюджетами, проявлять инициативу и принимать собственные решения, это изменит абсолютно все.
Пока такой сценарий выглядит фантастическим даже для многих специалистов. Но вероятность его реализации нельзя полностью исключать.
— На фоне развития искусственного интеллекта все чаще говорят о появлении сверхмалых компаний, способных создавать бизнес мирового масштаба. Означает ли это, что предпринимателей станет больше? Какие еще изменения вы наблюдаете?
— Сегодня благодаря технологиям мы возвращаемся к естественному порядку вещей. Небольшая группа людей с высоким уровнем доверия может создавать проекты планетарного масштаба. Искусственный интеллект берет на себя рутинные задачи, поэтому компаниям больше не обязательно выстраивать огромные административные структуры.
Барьеры для входа на рынок снижаются. Составить бизнес-план, провести расчеты или запустить маркетинг стало значительно проще. Но главное ограничение остается прежним. Это человеческая инициатива, смелость идти в неизвестность и готовность брать на себя ответственность. Желание действовать по-прежнему остается дефицитом.
Одновременно в мире появляется еще один ограниченный ресурс — человеческое внимание. Количество контента растет в геометрической прогрессии, а наши возможности воспринимать информацию остаются прежними.
Поэтому внимание становится самой дорогой валютой. Друзьям не хватает внимания друг друга, родителям — внимания детей, а детям — внимания родителей. Мы все ощущаем этот дефицит.
На этом фоне возрастает ценность небольших сообществ, в которых люди знают друг друга и доверяют друг другу. Мир постепенно разделяется на множество микросообществ с прочными внутренними связями и высокой лояльностью участников.
— Вы часто говорите, что предпринимателям не нужно изобретать велосипед, а стоит использовать решения, которые уже доказали свою эффективность. Почему адаптация успешных бизнес-моделей так важна для развития предпринимательства?
— Это вопрос распространения инноваций. Когда появляется принципиально новая технология, например электричество или искусственный интеллект, по всему миру одновременно запускаются миллионы экспериментов. Кто-то внедряет ИИ в золотодобычу, кто-то использует его для создания контента, кто-то применяет в медицине. Большинство этих экспериментов заканчиваются неудачей. Это естественный эволюционный процесс.
Задача предпринимателя не в том, чтобы самостоятельно провести все эти эксперименты. Гораздо важнее следить за рынком, находить решения, которые уже доказали свою эффективность, и быстро внедрять их в собственный бизнес.
Представьте кулинарию. Существует бесконечное количество сочетаний продуктов. Если бы каждый повар игнорировал накопленный опыт и пытался заново изобрести все рецепты, развитие кулинарии происходило бы гораздо медленнее.
Например, итальянцы когда-то нашли удачное сочетание теста, томатного соуса, сыра и других ингредиентов. Так появилась пицца, которая впоследствии распространилась по всему миру. Сегодня поварам не нужно заново изобретать ее основу. Они используют известный рецепт, адаптируют его и создают собственные варианты.
В бизнесе действует тот же принцип. В моих портфельных компаниях уже внедрены десятки успешных решений на основе искусственного интеллекта, которые принесли реальные результаты. И одна из моих главных задач — как можно быстрее распространять этот опыт среди других компаний нашей экосистемы.
На этом принципе я создал лабораторию бизнес-идей Unicorn Lab. Вместе с командой мы изучаем успешные бизнес-модели со всего мира, разбираем, за счет чего они работают, и оцениваем возможности их применения на других рынках. Наша задача — помочь предпринимателям находить перспективные модели, опираясь на уже существующий опыт, а не начинать поиск с нуля.
Особенно важно использовать такой подход на развивающихся рынках. Необязательно пытаться создавать принципиально новые технологии с нуля. Фундаментальные исследования требуют огромных ресурсов, а их результаты далеко не всегда предсказуемы. Гораздо эффективнее изучать успешные мировые бизнес-модели и адаптировать их к условиям локального рынка.
Мы привыкли восхищаться изобретателями и первопроходцами, но часто недооцениваем предпринимателей, которые умеют внедрять и масштабировать существующие решения. Хотя именно распространение инноваций и множество последующих улучшений во многом обеспечивают развитие бизнеса.
Поэтому я считаю, что скорость развития компаний и даже целых стран напрямую зависит от того, насколько активно предприниматели, инженеры и инвесторы обмениваются опытом. Чем быстрее мы делимся друг с другом тем, что действительно сработало, тем быстрее происходит прогресс.
Скорость развития любого бизнеса и даже целой страны напрямую зависит от плотности общения предпринимателей, инженеров и инвесторов. Чем быстрее мы делимся друг с другом, тем, что сработало, тем быстрее происходит прогресс
— Вы ведете множество проектов, инвестируете в компании и активно занимаетесь развитием предпринимательства. Где вы находите энергию для такой насыщенной жизни и что помогает вам восстанавливаться?
— Если говорить о физической энергии, то практически вся энергия на Земле, за исключением атомной, происходит от Солнца. Поэтому я стараюсь как можно чаще бывать на солнце.
Но если говорить о внутренней энергии, то для меня все довольно просто. Человек становится максимально продуктивным, когда совпадают три вещи: то, что он делает, то, во что он верит, и то, кем он является на самом деле.
Огромное количество энергии дает осознание того, что твоя работа приносит пользу другим людям, когда ты видишь благодарность в их глазах, чувствуешь себя нужным и понимаешь, что то, чем ты занимаешься, действительно важно.
Еще один мощный источник энергии — большая идея, которая выходит за рамки твоей собственной жизни. Когда ты работаешь над тем, что имеет значение не только для тебя и может продолжать существовать даже после твоего ухода, это дает колоссальные силы.
Фото: из личного архива Оскара Хартманна
Вам также понравятся:
